Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[02.05.2010]   ПЛОХ ДЕД, НЕ «ПРОБИВШИЙ» ДОМ ДЛЯ ВНУЧКИ?

    Тема обеспечения ветеранов войны благоустроенным жильем обсуждается достаточно давно и, похоже, будет звучать еще долго. Хотя, скорее всего, по прошествии майских торжеств, посвященных 65-летию Победы, общественный резонанс этой проблемы значительно снизится — как минимум, поостынут ретивые телевизионщики. Но вопросы-то останутся!

 

    Президент, конечно, мог позволить себе всем пообещать жилье, не особо озаботившись тем, как этот вопрос будет решаться в каждом отдельно взятом населенном пункте страны. Но одно дело административный пафос «по случаю», и другое — реальные возможности местных властей. Ведь не все города и веси похожи на Одинцовье по своему потенциалу!

 

Городская прогулка, старики и дети, дед с бабушкой и внучка. Фото Белко В. К., универсальная городская газета "ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор", г. Одинцово, Одинцовский район.

 

    На днях по телевидению в программе «Вести» показали сюжет из Усово о том, как, дескать, районные власти обижают ветерана войны, не выделив вовремя причитающейся, по обещаниям президента, квартиры.

 

    Старого больного ветерана «все позабыли», кроме самого любящего существа — внучки. Других родственников в сюжете почему-то не видно.

 

    Живое участие в этом деле только одной внучки, по моему приземленному разумению, говорит не только и не столько о том, что девушка больше всех остальных любит дедушку и у нее больше всех возможностей ухаживать за ним, а о том, что другие члены семейства, скорее всего, вполне обеспечены жильем. Поэтому «прицепить» к больному деду, потенциальному обладателю новой отдельной квартиры, резонно было именно внучку. Ведь деду нужна будет помощь, а раз так, то с ним обязаны кого-то прописать в новом жилище! Ну, а там долго ли деду скрипеть…

 

   В сюжете показали и «навалившийся» на хибару деда огромный коттедж. С точки зрения тележурналиста, это должно было вызвать у зрителя жалость к обижаемому толстосумами с Рублевки деду и прописанному с ним «безлошадному» семейству. С моей, опять же приземленной точки зрения, впритирку поставить дорогой дом могли люди, которым сам же дед продал или подарил если не весь, то часть своего участка. И если так, то, зная цены на рублевскую землю, вполне резонно предположить, что на эти деньги сам дед или родственники для него могли купить квартирку гораздо раньше. Если, конечно, и сам домик, случаем, не их собственность.

 

    Иные варианты такого соседства можно и не рассматривать, поскольку странно, что состоятельный «сосед» не боится и не протестует против наличия прямо под своими окнами пожароопасного объекта, каковым является древняя деревянная постройка. Или, того хуже, не «зачистил» участок от нежелательных построек изначально, как это «случайно» происходит повсеместно.

 

    Естественно, в телесюжете прозвучало горячее обещание одного из одинцовских чиновников «разобраться» и «исправить». И «исправят»: кого-то могут и обнести втихаря, но этому — дадут, коль скоро на всю страну прозвучало, неровен час — верховный пальчиком погрозит!

 

    К сожалению, вся эпопея с обеспечением ветеранов жильем к 65-летнему юбилею Победы совершенно не учитывает именно эти десятки лет после войны.

 

    Ведь за такой немаленький срок ветераны в Советском Союзе, а особенно ветераны войны, как правило, более или менее добротно устраивались в жизни: и с квартирами, и с дачами, и с автомобилями.

 

    И если с течением времени благополучие того же ветерана представлялось несколько пошатнувшимся, то в том далеко не всегда были повинны власть или другие, не столь заслуженные люди.

 

    Кто-то сознательно ухудшал свои жизненные условия в пользу детей и внуков, кто-то не был по-хозяйски рачителен и доводил жилище «до ручки», а кто-то элементарно пропивал всё, в том числе и благоустроенное жилье.

 

    Но это не мешало при случае говорить: я плохо живу — дайте мне! И «давали» в 70-е, 80-е (за 90-е не поручусь!), «нулевые» годы.

 

   Хотя насколько справедливо вообще ожидание или требование этой пожизненной «социальной ренты» от бедной страны даже не за личные давние подвиги, а уже за одну причастность к общенародной борьбе? А как же те, кто потерял в Великую Отечественную родных на фронте и нисколько не меньше трудился и страдал вне фронта, как же те, кто уже в новейшее время с незавидной регулярностью не по собственной воле попадают в чрезвычайное обстоятельства и даже калечатся и гибнут?

 

   Слишком много вопросов можно задать! Во всяком случае, каждому из нас следовало бы помнить, что сейчас российское государственное «одеяло» весьма коротко: если кто-то его чересчур рьяно тянет на себя, то можно не сомневаться в том, что где-то в ином месте другие останутся голыми.

 

    Но действительность, увы, показывает, что при любой возможности урвать что-то для себя сверх заслуженного, очень многие простые россияне весьма и весьма активно топчут себе подобных, не испытывая угрызений совести или заглушая их фразами вроде: «Я и так наработался на государство, оно мне давно задолжало!»

 

    Государство, возможно, и задолжало, но рвёт человек не у этого бездушного механизма, а у себе подобного, который чуть менее нахрапист.

 

    В свое время я десять лет отработал на подземных работах в так называемой «Десятке». Одинцовцы знают, что привлечь и удержать рабочих на тяжелых подземных работах можно было только благодаря «пряникам»: нам платили неплохие деньги, был увеличенный отпуск и льготная пенсия, на организацию выделялось больше квартир и машин, а бытовое снабжение осуществлялось через собственные закрытые магазины, ассортимент которых мог поспорить с любым московским универмагом.

 

   Но главным козырем, конечно же, были квартиры.

 

   И вот стала наблюдаться тенденция: получившие новенькие квартиры ветераны труда спустя некоторое время снова вставали в очередь — теперь уже «на улучшение», поскольку «за время пути»… у их отпрысков появлялись свои семьи. Отпрыски ничего лучшего не могли или не желали придумать, кроме как сидеть на шее родителей, «уплотняя» их, а родители, в свою очередь, заявляли на работе, что-де негоже ветеранам жить в стесненных условиях. И получали еще квартиры!

 

    Таким образом, семьи ветеранов и их детей получали отдельные квартиры, а другим рабочим, еще не в статусе ветеранов, приходилось молча отодвигаться в очереди и ждать.

 

    В конце концов, у начальства тоже терпение лопнуло и оно сказало: пусть отпрыски хотя бы идут к нам работать — в грязь, воду, шум, вибрацию и прочие прелести — тогда будет резонно рассматривать их относительно законными претендентами на незаслуженное жилье.

 

   Ради блага детей старшее поколение всегда было весьма предприимчиво, когда дело касалось дележа «общего пирога». Тут появлялись и целые династии прописанных на клочке жилплощади, и фиктивные разводы родителей, чтобы, например, уже «одинокая» мама с ребенком могла давить на сердобольное начальство и требовать хотя бы скромную однокомнатную — но такую нелишнюю — квартирку. И при этом все дружно продолжали жить на прежней жилплощади, сдавая лишнюю квартиру внаем, до поры взросления детей.

 

   А реально нуждающиеся в итоге могли годами ждать и не дождаться жилья.

 

   Новейшее время придало этой застарелой болезни лишь новые симптомы.

 

Охота волков на кабана. Фрагмент экспозиции Музея природы Припятского национального парка. Фото Белко В. К., универсальная городская газета "ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор", г. Одинцово, Одинцовский район.

 

   В. Белко

 

  

   Материал и дискуссию по этой теме можно посмотреть также на сайте «Одинцово.Инфо»: http://www.odintsovo.info/news/?id=27521

 

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::