Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[02.06.1987]   БЫСТРЫЕ КОНИ ВЫСОЦКОГО

Газета «Труд», 2 июня, 1987 г.

 

Владимир Высоцкий. Газета «Труд», 2 июня, 1987 г. "БЫСТРЫЕ КОНИ ВЫСОЦКОГО"БЫСТРЫЕ КОНИ ВЫСОЦКОГО

 

 

Чуть помедленнее, кони,

Вы тугую не слушайте плеть.

Но что за кони

мне попались привередливые...

Я коней напою,

я куплет допою,

Я еще постою на краю...

 

   Два раза поет эту песню Владимир Высоцкий на протяжении телефильма, ему посвященного (автор Н. Крымова, режиссер А. Торстенсен, оператор В. Крестовский, редактор К. Строилова). Поет, уткнувшись лбом в добрую морду белого коня. Кажется, будто человек вдруг затормозил на краю пропасти летящего коня и ощутил, как много не дожил, недолюбил, недопел...

 

   Да, Высоцкий актер, певец, поэт прожил короткую, неистовую жизнь, пролетел через нее, как метеор, оставив после себя долго звучащий, ранящий след. Признание пришло к нему после смерти. Тут наша общая боль и общее чувство вины, как бы мы ни торопились каждый по-своему отдать ему посмертную дань.

 

   Фильм, только что показанный по ТВ, не тороплив. Он склоняется к искусству медленного чтения. Здесь о Высоцком говорят не спеша, раздумчиво, серьезно. У каждого в душе хранится свой Высоцкий. Образ освещается с разных сторон, складывается, как мозаика. Таков замысел: Высоцкий в моей жизни. На этот вопрос по-своему отвечают рабочий и космонавт, актер и писатель, маршал авиации и шахматист, друг и жена. Люди известные и неизвестные ищут, находят свои, незаемные слова, почти всегда точные.

 

   Камера скользит по московским дворикам, бульварам и подворотням, по комнатам близких или далеких ему людей, подымается над панорамой густо застроенной Москвы, чтобы можно было отыскать глазами тот самый Дом на Большом Каретном, где Володя вырос. «Где твои семнадцать лет, где тебя сегодня нет...».

 

   Мы вслушиваемся в негромкий говор, в элегическую интонацию людей, с ними соглашаемся. Да, Володя Высоцкий был Личностью, брал на себя ответственность откровенно и честно высказывать то, о чем сегодня громко говорят все. Он обгонял свое время. Посреди миролюбивой гладкой жизни ярко вспыхивал его протуберанец и кого-то пугал, кого-то восхищал. Его песни звучали повсюду, его слушали на всех этажах нашего общества. Но сам Высоцкий тогда не вписывался в рамки «дозволенного».

 

   Вот так, все верно. Но когда вдруг на экран врывается сам живой Высоцкий, и поет, поет сегодня прямо нам в лицо своим неистовым хриплым баском, по-особому растягивая гласные и согласные, то все наше чуть раздумчивое настроение летит прочь. Актер ломает рамки «медленного чтения». Происходит стыковка двух начал, двух времен, «заводящая» драматический мотор передачи.

 

   Режиссер и оператор совершают чудо возвращения, оживления героя. Вот он появился только что из-за угла, тот самый, знакомый, идет по улице, поднимается по лестнице, еще секунда берет гитару и вот уже поет. Поет, растягивая жилы, разрывая душу — «Перережьте горло, перережьте вены, только не порвите серебряные струны!»

 

   Таким он и был в жизни невысокий, хрупкий, ранимый, но выходил на помост, к микрофонной змее и на глазах вырастал, душа распахивалась навылет и голос гремел на весь зал, словно человек стоял у обрыва, у последней черты. Слепят прожектора «Я к микрофону встал, как к амбразуре... Я должен петь до одури, до смерти, я не пою, я кобру заклинаю». Лицо приближается к нам, глаза — в глаза, а потом ломкими ракурсами, наплывами легкая фигура удаляется, двоится, исчезает.

 

   Человек экстремальной ситуации, Высоцкий свободно разговаривал на «ты» с любой бедой. Удивительно: как он, мальчишкой переживший войну, не побывавший в окопах, не бравший в руки автомат, смог как никто выразить в песне ненависть к военной чуме. Недаром душа его поколения была настроена на камертон проклятия войне, чтобы, умирая, уже войдя в штопор, прокричать на весь белый свет: «Мир вашему дому!»

 

   Вспомним: в театре и кино он брал на себя судьбу таких людей, как Гамлет, Галилей, Лопахин, Свидригайлов, Дон Гуан, как бы вживляя в них свой собственный трагический нерв. «Гул затих, я вышел — на подмостки» — с этой пастернаковской строки начинался его Гамлет. Юноша с гитарой, в черном свитере и джинсах выходил из глубины на авансцену и застывал у крестовины меча: «На меня наставлен сумрак ночи тысячью биноклей на оси, если только можешь, Авва отче, чашу эту мимо пронеси». Не пронес. И вот мы видим, как снова и снова произносит актер те же слова, как заклинание, с каждым разом становясь все строже, глубже, старше. «Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить, не поле перейти».

 

   И в то недавнее трудное время Высоцкий не оставлял места для жалости — это была реальная жестокость жизни. Нас не нужно жалеть, ведь и мы б никого не жалели, мы пред нашей Россией чисты — он не поет, он без гитары, а произносит эти слова Гудзенко совсем просто, как святое заклятие. Как солдат, что «землю тянет зубами за стебли — на себя, на себя!»

 

   Конечно, Высоцкий мог быть и нежным, и насмешливым, и беззаботным, но за плечами его уже караулил конец. Перед ним он не трусил, а шел безоглядно, как по натянутому канату: «Чуть направо наклон, и его уже не спасти, но спокойно ему остается пройти еще две четверти пути...»

 

   Эти стихи Высоцкого читает с экрана Гарри Каспаров, чуть заикаясь от волнения, признаваясь, что 96 раз подряд перед каждым матчем слушал одну и ту же его песню «Кони». «Мы  всегда идем по краю,— говорит он. — Устоять. Вырваться «за флажки», еще при жизни». С шахматистом перекликается голос наладчика московского завода «Старт» Володи Салапина. Оба молоды и, должно быть, живым никогда Высоцкого не видели, но ощущение натянутого как нерв каната у них одно.

 

   Сегодня, зная как, по его словам, он в две руки крал тоску из внутренних «карманов наших душ, одетых в пиджаки», мы понимаем, зачем с таким рваным отчаянием он пел свою «Охоту на волков», почему так бешено кричал нам — «Спасите наши души!» Вот он стоит сейчас перед нами:

 

Спасите наши души!

Наш SOS все глуше, глуше...

Рвутся аорты, но наверх

— не сметь.

Услышьте нас на суше,

И ужас режет души

напополам.

Спасите наши души!

 

   Голос Владимира Высоцкого услышан всеми. Недаром его могила всегда в цветах, а вновь открытая планета названа именем Владвысоцкий.

 

   М. Строева.

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::