Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[15.05.1990]   Киносценарий В. Высоцкого: «ГДЕ ЦЕНТР?»

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Менестрель», № 2 (44), май, 1990 г. Киносценарий В. Высоцкого «ГДЕ ЦЕНТР?». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.Газета «Менестрель», № 2 (44), май, 1990 г.

 

 

   ГДЕ ЦЕНТР?

 

 

   Десять лет с нами нет Высоцкого. Десять лет мы продолжаем открывать Высоцкого...

 

 

   Публикуется с разрешения Н. М. Высоцкой и С. В. Высоцкого. Подготовка текста и публикация А. Е. Крылова.

 

 

   В. Высоцкий

  киносценарий

 

   С большим опозданием проснулся проводник и начал бегать по вагону, разнося чай.

 

 

   Производство Коло-Фильм

   1975 г.

 

  Короткометражный сюжет

 

   Съемки производились новым способом

 

   В фильме не занят ни один профессиональный актер

 

   Уютная загородная вилла, обнесенная высоким забором.

   Двое у калитки объясняли привратнику:

 

   — Нам назначено на семь. Нас ждут. — Один из посетителей был высокого роста, с благообразной внешностью, у другого было неприятное лицо экранного злодея.

   Привратник исчез, как будто провалился в трюм, а через минуту калитка бесшумно открылась, и двое по дорожке, выложенной каменными плитами, прошли в помещение.

   — Подождите здесь, — сказал голос откуда-то из стены. — Вас позовут.

 

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Менестрель», № 2 (44), май, 1990 г. Киносценарий В. Высоцкого «ГДЕ ЦЕНТР?». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова. ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Менестрель», № 2 (44), май, 1990 г. Киносценарий В. Высоцкого «ГДЕ ЦЕНТР?». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.

 

   Двое уселись в кресла и стали молча перелистывать журналы.

   — Интересно, что им от нас нужно. И кто они такие? — спросил благообразный.

   — Меня больше волнует, как они платят, — ответил человек с неприятным лицом.

   — И потом, любопытно, как они нас нашли.

   — Терпение! Сейчас все узнаем. — Человек с неприятным лицом разглядывал журнал с изображением какого-то рыжего детины, обвешанного оружием. Детина держал за волосы женщину и делал зверское лицо.

   В это время в кабинете, рядом с этой комнатой, происходил весьма странный разговор.

   — Ваша задача, — говорил энергичный, чисто выбритый мужчина, — уничтожить стрелочника. Разъезд на двенадцатом километре.

   — Цель?— спросил один из трех стоявших навытяжку перед столом.

   — Это не должно вас интересовать, но, пожалуй, я скажу. За вашим составом идет поезд, который должен сойти с рельс. Стрелочник не должен успеть перевести стрелку. Понятно?

   — Зачем? — снова спросил тот же мужчина.

   — Вы слишком любопытны, молодой человек. Он должен сойти с рельс, вот и все. Остальное вас не касается. Вам хорошо платят. — Мужчина за письменным столом продолжал, обращаясь к элегантному молодому человеку: — Вы будете страховать их и в случае чего — придете на помощь, но только в крайнем случае! Вам взят билет в соседнее купе. Только в крайнем случае! — повторил он еще раз. — У вас другое задание: после выстрела через двадцать минут вы должны остановить поезд. Машинист предупрежден. Они будут стоять две минуты. За это время вы все трое должны выйти. На шоссе вас будет ждать машина, которая привезет вас сюда. Здесь — расчет и дальнейшие инструкции.

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Менестрель», № 2 (44), май, 1990 г. Киносценарий В. Высоцкого «ГДЕ ЦЕНТР?». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.   Молчавший до сих пор третий мужчина с мягкими, почти женскими чертами спросил:

   — Как вы относитесь к маскараду?

   — Мне все равно, переодевайтесь хоть в обезьян. Меня интересует результат, — чеканил энергичный мужчина.

   — Где мы получим оружие? — спросил тот же молодой человек.

   — Сейчас, при выходе. И поупражняйтесь немного. Это новая система. Ее надо освоить. И возьмите это. — Он протянул им плоскую флягу. — Здесь снотворное.

   — Пусть это вас не беспокоит, — молодой человек ухмыльнулся. — Все будет исполнено в лучшем виде.

   — У нас есть конкуренты. Молодчики из Центра NОК. Если заметите что-нибудь подозрительное, передадите мне по карманной рации. Вот, возьмите. — И он протянул одному из них какой-то плоский предмет, похожий на портсигар. — А это приборы для прослушивания соседей. Могут пригодиться. — Он извлек из стола две похожие на стетоскоп трубки. — Теперь все, — закончил он и встал.

 

   Как из-под земли вырос привратник и проводил гостей, но через другую дверь. Едва они скрылись, как мужчина нажал кнопку и пригласил ожидавших его посетителей. Те вошли, озираясь по сторонам, и выжидательно уставились на мужчину.

   — Садитесь, прошу вас, — пригласил тот.

  Двое молча уселись в кресла.

 

   — Мне кажется, вы именно те люди, которые мне нужны, — начал энергичный мужчина. — Мы перебрали множество кандидатур и остановились на вас. — Он замолчал, ожидая вопросов, но двое молчали. — Дело в двух словах заключается в следующем, — продолжал мужчина. — У нас есть враги, очень могущественные. Мы до сих пор не могли найти их Центр, и вот случай представился. Завтра они собираются совершить диверсию. Предполагают убить стрелочника, чтобы состав, идущий сзади, сошел с рельс. В этом составе везут золото. Вы будете ехать в купе вместе с этими мерзавцами. Вы должны дать им произвести выстрел.

 

   — Как?! — вырвалось у благообразного.

   — Это необходимо, — спокойно пояснил мужчина, — чтобы был состав преступления. Позже вы будете свидетельствовать против них.

   — Это не в наших интересах, шеф. Мы предпочитаем обходить суды. А потом, если мы не помешаем — это будет соучастие, — человек с лицом экранного злодея заволновался.

 

   — Пусть это вас не беспокоит. Мы обо всем позаботились. Делайте свое дело, а мы будем делать свое. Нужно, чтобы они ни о чем не догадались, а спокойно направились в Центр. Вы сойдете следом и сообщите нам место по карманной радиостанции. — И мужчина протянул благообразному господину предмет, похожий на портсигар. — Возьмите еще это виски, в нем снотворное, может пригодиться.

   — Очень опасное дело, шеф! — Неприятный набивал цену.

 

   — Вам хорошо платят за вредность, — отрезал мужчина. — А потом вы, по-моему, слишком увлекались изучением законов. Все. — И он снова поднялся, давая понять, что разговор закончен. — Если все будет удачно, завтра мы уничтожим Центр, а вы будете долго считать банкноты, — добавил он.

 

   Привратник проводил их через дверь, в которую они вошли.

 

   На вокзале было шумно, как на всех вокзалах мира. Экспресс стоял у первого пути. Около одного из вагонов мы увидели всех наших знакомых, за исключением энергичного мужчины. Все они держались подчеркнуто спокойно и не глядели друг на друга.

   Пробил третий звонок, и экспресс, набирая скорость, помчался через материк.

   Проводник зашел в первое купе.

   — Не хотите ли выпить с нами?— предложил ему высокий господин с благообразной внешностью.

   Проводник выпил и пошел к себе за тоником. Неожиданно он сел на диван, схватился за сердце и закрыл глаза...

   Во втором купе молодой человек, элегантно одетый, пререкался с дамой бальзаковского возраста.

   В третьем — молодожены сначала любовались друг другом, а потом начали ссориться.

   Приближался двенадцатый километр. В первом купе открыли окно и приготовились к выстрелу.

 

   В это время на разъезде полным ходом шли приготовления.

— Поймите, в вас будут стрелять, — убеждали стрелочника двое молодых людей в одинаковых плащах, — мы хотим спасти вас. Вас подменят только на одну минуту. А потом вы переведете стрелку.

   — Не могу я уйти с поста,— отказывался стрелочник, — мне голову сымут.

   — Да вы и не уйдете. Только на одну минуту! — уговаривали двое.

   Наконец один из них, потеряв терпение, достал хрустящую бумажку и повертел ею перед носом у стрелочника. Это подействовало.

   — Ну разве только на минуту, — сказал он и быстро спрятал бумажку.

   Двое развернули большой сверток, привезенный ими с собой.

   — Где вы обычно стоите? — спросил один из них.

   Стрелочник охотно показал.

   Двое установили манекен, точь-в-точь копию стрелочника, с вытянутой вперед рукой и зажатым в ней флажком. Потом протянули от него к будке тонкий провод, и все трое скрылись в ней. Приближался поезд. Когда он поравнялся с будкой, из одного окна мелькнули вспышки, и один из молодых людей тотчас рванул провод. Манекен упал.

   — Ну вот и все. Можете работать дальше, старина. — Молодой человек облегченно вздохнул.

   Они снова завернули манекен и исчезли. Обалдевший стрелочник взял флажок и, бормоча что-то вроде: «Ходют тут всякие», пошел встречать следующий состав.

 

   Поезд медленно остановился. Двое выскочили на снег.

   — Где это проклятое шоссе? — спросил переодетый женщиной и сорвал с себя парик.

   — К черту этот маскарад! Я весь взмок.

   — Шоссе где-то рядом, — ответил «молодожен», и они пошли наугад, подальше от поезда.

   — Стой! По-моему, это сигналят нам.

   — Что-то произошло, — остановился переодетый.

   — Что могло произойти? Все было великолепно...

   Но, однако, они быстро вернулись к поезду и едва успели сесть, как он тронулся.

   Мнимые молодожены вошли во второе купе, поговорили с элегантным молодым человеком и связали проснувшуюся женщину. Затем они прошли в первое купе и связали благообразного и неприятного.

 

   Пробил третий звонок, и экспресс, набирая скорость, помчался через материк.

   В вагоне первого класса, какие были в 1975 году, проводник с подносом, на котором стоял коньяк, виски и джин, вошел в первое купе. Всего в вагоне четыре купе, но ему суждено было зайти только в первое.

   — Не хотите ли выпить с нами?— спросил проводника высокий человек с благообразной внешностью.

   — Только после того, как обойду всех, — вежливо ответил проводник.

   — Не стоит откладывать так долго. Хорошее, старое виски никогда еще никому не вредило. — И благообразный господин плеснул проводнику в стакан из своей плоской фляги.

 

   Проводник выпил.

   — И, пожалуйста, принесите тоник, — попросил благообразный.

   — Сейчас. — Проводник вышел в вестибюль, направился к себе, да так больше и не появился.

   Кроме благообразного господина, который все ворчал на проводника, что он пропал и не надо было, конечно, давать ему пить, — кроме этого господина, ехал еще другой — видимо, его приятель — с резкими неприятными чертами и беспокойным взглядом. Он даже высунулся в коридор и громко позвал проводника. Но тот не отозвался.

   — Черт знает что! — только и проворчал благообразный, а неприятный господин как будто даже успокоился.

   Напротив молчаливо сидела пара — он и она, вероятно молодожены: уж очень они были застенчивы. Они, вероятно, неловко себя чувствовали, оттого что впервые ехали вместе, да еще не одни.

   — Меня всегда возмущало, как у нас обстоят дела в сфере, обслуживания. Обязательно нужно указать: сделай то-то. Сами никогда не догадаются. — Человек с благообразной внешностью фыркнул и достал из баула еще какую-то бутылочку.

   К тому, что принес проводник, он даже не притронулся, даже как-то презрительно поглядывал на бутылки. Он налил себе и своему приятелю, предложил спутникам, но те вежливо отказались.

   — Если я не ошибаюсь, вы едете в свадебное путешествие? — спросил неприятный господин, как бы не замечая неприязненных взглядов молодых людей.

   — Да, — коротко ответил молодожен.

   — Куда, если не секрет? — начиналось обычное дорожное, знакомство.

   — К маме, — так же кратко сказала девушка.

   — К маме — это хорошо, — похвалил человек с неприятным лицом и выпил. — К маме — это замечательно, — повторил он. — У меня вот нет мамы. — И. он посмотрел кругом, как бы ища сочувствия. — Я вообще не помню мамы. — Он чуть не заплакал и налил себе снова.

   Молодожены молчали, только она нетерпеливо смотрела на часы.

   Человек с благообразным лицом тем временем вышел в коридор; проходя, заглянул в служебное помещение и увидел, что проводник спит сидя, в неудобной позе, и сопит.

   Благообразный как будто даже не удивился, прошел в туалет и через минуту снова прошел в купе, где его спутник донимал молодых расспросами.

   — А папы у вас есть? — спрашивал он заплетающимся языком.

   — Оставь людей в покое, — сказал благообразный. — Пей и оставь в покое. Не приставай.

   — Мне интересно про пап и мам. У меня нет пап и мам, — ныл человек с неприятным лицом.

   — У тебя их и не может быть, — пошутил благообразный, — откуда у такого пьяницы родители?

   Молодожены так и впились в них глазами. Им, вероятно, очень хотелось остаться одним, хоть на минуту.

   — Где же проводник?— возмутился теперь человек с неприятным лицом, хватаясь за джин. — Где тоник, черт побери!

   Ему никто не ответил, даже приятель его смотрел укоризненно. Тогда человек с неприятным лицом с отчаянием запел что-то вроде «Мы идем по Парагваю», но тут же смолк.

   За окном окончательно стемнело, и только свет редких фонарных столбов да огни на указателях километров мелькали в окне.

   Возникла пауза, а потом жених, если это действительно жених, или нет, лучше просто — молодой человек, потому что сейчас трудно отличить жениха от нежениха, — молодой человек сказал мягким голосом:

   — Окажите любезность подождать там, — и он указал на дверь, — пока девушка разденется.

   Двое с явным неудовольствием поднялись, взяли свои стаканы с напитками и, понимающе ухмыльнувшись, вышли.

   — Как ты думаешь, — спросил благообразный, задвинув за собой дверь, — что они сейчас там делают, наши молодожены?

   — Ругают нас на чем свет стоит, — ответил человек с неприятным лицом. — Он говорит, например: «Ну и повезло же нам, нечего сказать. Хорошенькое свадебное путешествие. Ехать в обществе двух таких кретинов и пьяниц!»

   Благообразный подхватил:

   — Похоже! А она отвечает: «Я говорила тебе, дорогой, надо было ехать морем! Теперь терпи, сам виноват!»

   Они даже не подозревали, как внимательно, приставив к двери какой-то аппарат, нечто вроде стетоскопа, слушает их «молодожен».

   Успокоившись и вдоволь наслушавшись плоских шуток, он вдруг повернулся к девушке и спросил резко:

   — Ты готов?

   И «девушка» ответила:

   — О! Вполне!

   — Открой окно.

   «Девушка» начала открывать окно.

   — Какой километр?

   — Сейчас будет столб... Девятый!

   — Смотри не промахнись!

   — Не волнуйся, — ответила «девушка», бесцеремонно подняла юбку и начала что-то отстегивать от бедра.

   — Я не волнуюсь, но на тренировке ты выглядел неважно, — оборвал «молодожен», все еще слушая разговор в коридоре.

   — Что они там? — спросила «девушка», все еще пытаясь что-то отстегнуть от ноги.

   — Все в порядке. Говорят, что мы, наверное, сожалеем, что не можем спать вместе. Что ты так долго! Скоро двенадцатый.

   — Наконец! Я готов! Десятый. — «Девушка», или, вернее, мужчина, переодетый ею, отстегнул наконец от бедра небольшое оружие с насадкой для бесшумной стрельбы и удобно устроился у окна.

   В коридоре продолжали зубоскалить.

   — Ты представляешь, что было бы, если бы нас не было?

   — О да!

   — Теперь, наверное, он, ругаясь, лезет на верхнюю полку. Ругает опять нас.

   — Она его успокаивает. Говорит: «Ну потерпи один день, милый, завтра мы будем на месте!»...

   — Одиннадцатый, — сказал переодетый девушкой.

   — Если ты промахнешься, я тебя выброшу следом за пулями! Понял?!

   — Не надо горячиться. Я ведь тоже как-то заинтересован попасть. Спокойно! — Он весь подобрался, как рысь перед прыжком. Из-под парика на лоб стекал пот. — Вот сейчас!

   В коридоре уже откровенно издевались:

   — «Ах, дорогой, я, вероятно, не усну сегодня».

   — «Ну-ну, дорогая, постарайся отдохнуть! У тебя слабое здоровье». Может, уже можно постучать? — И человек с неприятным лицом осторожно постучал.

   — Еще нельзя. — В голосе «молодожена» слышалась досада. — Еще минуточку!

   — Ого! Мы нервничаем! Наверное, мы поссорились, — посочувствовал благообразный. — Ничего, обойдется! Лезьте скорее наверх, молодой человек, — говорил он, кривляясь, но так, чтобы в купе не слышали. — Вот так! И постарайтесь уснуть. И вы, девушка. Поскорее! И потом, пояс носить вредно. Ложитесь! Вот и молодец.

   В купе «девушка» нажала на спуск. Вспышка, и никакого звука, только сквозь окно заметно было, что как будто упала какая-то фигура — вероятно, стрелочника, потому что поезд промчался мимо небольшого разъезда.

   — Ты уверен, что попал? — сдавленным шепотом спросил «молодожен».

   — Да! Всю обойму! По-моему, он даже не успел вскрикнуть. Повалился как мешок с дерьмом. Можешь считать деньги!

   — Хорошо! Теперь в постель. Они должны уснуть за двадцать минут, понял? Не раздевайся.

   — Да, но они могут заметить!

   — Они ничего не заметят. Они пьяны. А потом, им нет никакого дела. Ложись! — «Молодожен» полез наверх. — Покойной ночи, дорогая!

   В коридоре язвили:

   — Он говорит ей сейчас, наверное: «Покойной ночи, дорогая!» — потешался благообразный.

   В купе «девушка» ответила:

   — Покойной ночи, дорогой!..

   В коридоре человек с неприятным лицом передразнил женским голосом:

   — «Покойной ночи, дорогой!»

   — Я думаю, теперь уже можно. — И он снова осторожно постучал. Ответа не было.

   — Как быстро уснули, канальи! — восхитился благообразный и открыл дверь.

   В купе было темно, а за окном мирно мелькали огни и деревья.

   — А проводник так и не пришел! Напился, мерзавец, и спит, — проворчал человек с неприятным лицом, укладываясь наверху. — Ну, ладно, я сплю!

   —Я тоже, — ответили снизу, уже засыпая.

   Все стихло, а через минут двадцать поезд начал замедлять ход, будто кто-то вырвал стоп-кран.

   Едва он остановился, как «молодожены» словно по команде поднялись.

   Их спутники давно спали, а верхний вдобавок храпел в голос.

   — Быстрее! — сказал «молодожен» шепотом. — Он стоит полторы минуты.

   — Снегу навалило по колено. Можем не успеть. — Переодетый девушкой был уже на ногах.

   Они взяли два небольших саквояжа и осторожно вышли. Храп сверху тотчас прекратился, и человек с неприятным лицом бодро спрыгнул вниз. Благообразный уже сидел в одном нижнем белье, потом лихорадочно оделся. Было заметно, что оба они ни минуты не спали и вовсе не были пьяны.

   — Ты думаешь, они ничего не заподозрили? — спросил неприятный.

— Я уверен! Как то, что мы все еще стоим. К тому же они слышали весь наш разговор у двери. Я думаю, мы неплохо сыграли. Такое хамство убедит хоть кого.

   Они пристально смотрели в окно на две удаляющиеся фигуры.

   — Только бы на разъезде все сделали как надо! — Благообразный даже передернулся.

   — Ну знаешь, там ведь не олухи сидят! Мы бы предупредили их в случае чего. А раз сигнала не было — все должно было идти по плану. Так что, старина, теперь мы можем выпить по-настоящему, — предложил человек с неприятным лицом.

   Спутник его полез за флягой.

   — Только не перепутай. А то напоишь нас этим гнусным зельем. Кстати, как там наш проводник?

   — Он спит и видит цветные сны. Проспит до завтра! Ну! За удачу!

   — И за домик с яблонями.

   — И за лучшую в мире женщину.

   — И все равно — за удачу!

   — Только торопись — мы должны идти.

  — Ничего. Пусть отойдут подальше.

   Они выпили.

   И вдруг благообразный вскрикнул:

  —Они возвращаются!

   Двое снаружи спешили обратно к поезду. Они почти бежали, потому что поезд медленно тронулся.

   — Ты видел, они успели сесть? — спросил неприятный, потому что фонарный столб остался позади и снаружи была кромешная тьма.

   — Не думаю. Мне показалось, сначала были какие-то вспышки, а потом они вернулись, — ответил благообразный.

   — Какие вспышки?

   — Черт их знает! Будто кто-то сигналил. Тише! Кто-то вошел в соседнее купе.

  — Тебе показалось! Все спят.

   — Хорошо, если бы прав был ты!

   — Что будем делать?

   — Спать. У нас нет никаких инструкций на этот случай.

   — Зато есть приказ — действовать по обстановке.

   — Но ведь ты же не знаешь, черт побери, этой обстановки!

   — Мы выясним! Ах, как пригодился бы сейчас проводник!

   — Проводник будет спать до завтра.

   — Я уже понял. — Он вытащил из кармана какой-то прибор и трижды сказал в него: — Что-то случилось. Мы остаемся в поезде. Объекты вернулись.

   В это время из соседнего купе послышался странный звук. Похоже, что кричала женщина, которой заткнули рот.

   — Что бы это могло быть? — заволновался человек с неприятным лицом.

   — Кто-то кричит, а кто-то не хочет, чтобы кто-то кричал, и затыкает ему рот, — невозмутимо прокомментировал благообразный.

   — Как я понимаю, сон отменяется.

   — К сожалению. Такая обида, я уже сообщил в Центр, что все в порядке, и вот!

 

   Пробил третий звонок, и экспресс, быстро набирая скорость, помчался через материк.

   В вагоне первого класса, какие были в 1975 году, проводник с подносом, на котором стоял коньяк, виски и джин, вошел в первое купе. Всего в вагоне четыре купе, но ему суждено было зайти только в первое...

   — Не откажите в любезности поставить наверх мои вещи, — попросила дама бальзаковского возраста молодого мужчину лет тридцати, шикарно одетого и страшно интеллигентного с виду.

   — Подождите проводника, — отказался мужчина, и отказ этот так не вязался с его внешностью, что дама посетовала:

   — Да! Прошли, вероятно, времена рыцарства...

   — Какое же это рыцарство — закидывать тяжеленные вещи наверх! Я болен, у меня грыжа и бывают желудочные расстройства. — Молодой человек явно хотел закончить на этом разговор.

   Но не тут-то было.

   — Боже мой, — воскликнула дама, — и с таким хамом мне придется ехать целые сутки!

   — Нет, мадам, значительно меньше, если вы не будете мне мешать, — ответил молодой человек.

   — Увы! Поезд идет без остановки. — Женщина вздохнула, а молодой человек ничего не ответил.

   Он сидел внизу на месте, расположенном по ходу поезда, и даже откинулся к перегородке, прикрыв глаза, как будто дремал.

   Разговор этот происходил во втором купе того же вагона.

   — Проводник, однако, задерживается. Может быть, вы, несмотря на многочисленные болезни, поможете мне? — Женщина не собиралась отступать.

   Молодой человек вздохнул, потом молча встал и в одну секунду перешвырял все ее вещи наверх.

   — Осторожно! Там варенье. Вы разобьете так!

   — Зато у вас будут сладкие предметы туалета, — сострил молодой человек. — Не волнуйтесь, ничего не разбилось, — добавил он и снова сел на свое место.

   Поезд тем временем набрал ход. Быстро темнело.

   — Не могли бы вы поменяться со мной местами? — предложила дама. — Меня страшно укачивает, и я всегда располагаюсь по ходу поезда. Прошу вас! Вам ведь безразлично...

   — Нет, — отрезал молодой человек, продолжая сидеть, — меня тоже укачивает.

   — Ну знаете, это по меньшей мере невежливо. Это, наконец, хамство. Настоящие мужчины так не поступают, — кокетливо пожурила его дама.

   — А я не настоящий мужчина, — он продолжал сидеть, — и давайте кончим на этом. Ложитесь спать.

   — Не указывайте, что мне делать. Я люблю посидеть в сумерках. К тому же, у меня бессонница. — Женщина положила пальцы на виски и сделала страдальческое лицо.

   Впервые молодой человек пристально взглянул на нее и с досадой спросил:

   — И долго вы не спите?

   — Иногда всю ночь, — пожаловалась она.

 

   Он поморщился, и в ту же минуту его как будто подменили: он вдруг стал галантным и вежливым.

   — Не хотите ли глоток виски? — предложил он. — Я не знаю средства лучше. Моя бабушка страдала тем же и всегда пила виски перед сном. Тогда она спала как убитая.

   — Ваша бабушка была, вероятно, очень старой. Мне виски не поможет. Я уже пробовала. — Женщина немного обиделась.

   — Это была не бабушка, это была тетя, — молодой человек пытался исправить ошибку. — Бабушка пила джин.

   — Вы читали когда-нибудь Бальзака? — спросила женщина, желая все-таки затеять беседу.

   — Ну и что? — спросил молодой человек, настораживаясь.

   — Нет, ничего, я спросила просто так, — разочарованно протянула она. — Когда вы вошли в купе, я даже обрадовалась. Ах, какой элегантный молодой человек, подумала я, и, наверное, страшно умный. Мне не придется скучать сегодня с моей бессонницей. У меня будет интересный собеседник, подумала я, и мне не придется скучать.

   — Хорошо! Будут и беседы, а для начала выпейте виски. Что это за беседы на-сухую! — Молодой человек многообещающе взглянул на нее.

   — Пожалуй! Если мы будем и дальше разговаривать в таком тоне — я согласна.

   Молодой человек налил ей в бокал из плоской бутылочки.

   — Это очень старое виски, — сказал он, но себе не налил.

   — А вы? Почему не пьете вы? — удивилась женщина.

   — Я не страдаю бессонницей, а потом я ведь сказал, что болен. И, право, не стоит меня уговаривать. Пейте! Это вам поможет.

   — Хорошо! Но... может быть, какой-нибудь воды? Так слишком крепко. — И она нажала на кнопку вызова проводника.

   Тот так и не появился.

   — Ненавижу поезда, — сказала женщина. — Насколько приятнее самолеты!

   — Он, вероятно, вышел в другой вагон. — Молодой человек поднялся и пошел проверить.

   Он заглянул в служебное помещение и увидел, что проводник спит сидя, в неудобной позе, и улыбается во сне.

   — Спит, негодяй, — выругался молодой человек, однако не стал будить проводника.

   Он подошел к стоп-крану и внимательно его осмотрел, даже пощупал рукой пломбу. Затем, видимо успокоенный, пошел к себе.

   В это время отодвинулась дверь третьего купе, и миловидная рожица девушки высунулась оттуда и поинтересовалась:

   — Вам не встретился проводник?

  — Нет! Он, вероятно, в другом вагоне. — Молодой человек вошел и себе и запер дверь.

   — Зачем вы запираете? — спросила женщина. — Вам ведь еще придется выходить: я буду готовиться ко сну.

   — Не люблю торчать в коридорах, — ответил молодой человек, — я просто отвернусь. Почему же вы не выпили?

   — Вы нахал! Не могу же я переодеваться в вашем присутствии.

   — Вы попробуете. Это не так страшно! Я спросил, почему вы не пили? — настаивал он.

   — Я передумала. Попытаюсь уснуть так.

   — Напрасно! Моя бабушка, например...

   — Вы же говорили — тетя...

   — Ах да! Черт побери, конечно тетя. Так вот ей было уже шестьдесят, а все давали ей сорок. И все — виски перед сном, — сказал молодой человек и снова сел на своё место и прислонился к переборке.

   — Я не нуждаюсь в том, чтобы мне сбавляли годы, — обиделась дама.

   — Простите, мадам, это я к слову. Я вовсе не хотел вас обидеть, — сказал он как бы прислушиваясь, что происходит у соседей. Но за шумом поезда это ему не удалось, и он снова повернулся к женщине и грубо сказал: — Я очень рекомендую вам выпить, мадам. Я люблю, когда женщины немного пьют.

   — Ну хорошо! — вдруг согласилась она. — За наше знакомство! — И бодро выпила все содержимое стакана, а потом победоносно посмотрела на молодого человека.

   — Да вы просто молодец, — похвалил он, — сейчас вы наверняка уснете. Можете переодеваться, я отвернулся.

   — Может быть, вы все-таки подождете в коридоре? — попросила она, но в голосе ее уже не было прежней уверенности.

— Нет! Я останусь здесь, — спокойно ответил молодой человек.

   В это время стукнула дверь соседнего купе, и он как пружина подскочил и двери.

   — Но там зеркало, — ужаснулась дама, — там все видно!

   — Я не буду смотреть, сударыня, я не буду смотреть. Мне совсем неинтересно. Ложитесь скорее, прошу вас, — проговорил он.

   — То вы говорите — неинтересно, то — скорее ложитесь! Вы очень странный и грубый молодой человек. Вот что! — все это она говорила сонным голосом. Видно было, что ей чертовски хочется спать.

   Молодой человек обернулся и увидел, что она уже спит сидя, в неудобной позе, и сопит.

   — Вот так-то лучше, — пробормотал он и помог ей лечь.

   Затем он достал какой-то прибор, нечто вроде стетоскопа, и приложил к переборке. То, о чем там говорили, ему, видимо, понравилось.

   — Приготовься! — услышал он голос «молодожена» и бросился к окну.

 

   Окончание следует.

 

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::