Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[31.01.1988]   НЕМНОГО УРАГАНА

Газета «Московский комсомолец», 31 января, 1988 г.

 

ТЕЛЕПРЕМЬЕРА

 

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Московский комсомолец», А. Аронов: «НЕМНОГО УРАГАНА», 31 января 1988 г. Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.   Немного урагана

 

   Достоевский, но в меру, сказал когда-то Томас Манн, по-видимому, обдумывая, как следует писать в двадцатом веке. Гениальный, но немец, Достоевского чуть-чуть не бывает, как не бывает немного урагана. Безмерность и безудержность входят в состав результата, как, вероятно, и в состав нашей реальной, а не теоретически сбалансированной культуры.

 

   Может быть, где-то отчаянные максималисты пугают мирных сограждан девизом «все или ничего». У нас это давно пройденный этап, детские игрушки. У нас и все, и ничего сразу. Потому-то и все, что ничего. Этот яркий подход хорошо виден на (самом злободневном на сегодняшний день) примере восприятия Владимира Высоцкого.

 

   Если уж ничего то со злостью и надменным, высокомерным небрежением. 1 (одно) покалеченное стихотворение, опубликованное при жизни, в «Дне поэзии». Во как. На уровень преснятины и посредственности, составляющий добротный фон этих пресловутых сборников, он и то не тянет. Со всяческими унижениями, невыносимыми для гордого человека, ему бросили что-то вроде подачки.

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Московский комсомолец», А. Аронов: «НЕМНОГО УРАГАНА», 31 января 1988 г. Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова. 

   Та же история с книжкой. Разве можно было позволить Высоцкому выпустить сборник среди завалов «поэтической» макулатуры, от которой стонут уже не продавцы, а полки магазинов, места для тоненькой хотя бы его прижизненной книжицы не нашлось. А вот докажите мне, что он не прожил бы намного дольше, если бы подержал ее в руках.

 

   Зато теперь наступает этап «всего». Раскроешь газету, журнал, включишь радио, и вот наконец телевидение... Все как будто торопятся отметиться. Честное слово, не передачу уважаемого Эльдара Александровича Рязанова хочется прежде всего разбирать, а саму сегодняшнюю стадию восприятия.

 

   Юбиляра чествуют двое. Один счастлив, что человек все это спел. Второй что больше невесть чего не споет. Рады оба. Третьего просто никого нет. Чествование становится безудержным, захлестывает.

 

   Разумеется, раздваивается и образ поэта. Кому какой. Посмертный теснит живого. Лауреат стесняется бунтаря. Над напряженными от перегрузок плечами бурлака, тащившего огромные баржи стадионов по пересохшему руслу «застоя», явственно прорастают белоснежные в своей невинности крылышки.

 

   Теперь раздражение неизбежно возникнет вслед за восхищением. С одной стороны, появятся, если уже не появились, люди, которым плевать на любую поэзию вообще, давай одного Высоцкого (об этом ему много мог бы порассказать соратник по кладбищу Есенин). С другой следующее поколение, глядишь, и отмахнется от нас, восторженных: да отвяжитесь вы со своим Высоцким, достали. Но можно наконец на­деяться: многие поймут, что раздражение наше относится не к нему, а к нам, к нашему неумению чувствовать точно и вовремя.

  

   Теперь что ж. Передача как раз неплохая. Несколько благостная в первой части. Настолько, что во второй, театральной, вдруг с изумлением видишь: а что, собственно, должен означать этот самый конфликт с Золотухиным? И догадываешься: это драматизируется путь нашего героя. Как будто трагедию есть куда драматизировать дальше!

 

   Да не Филатов со Смеховым, Демидова с Золотухиным нам тут нужны. У Высоцкого настоящих, почти к тому же всесильных врагов было достаточно. Это сегодня их как бы нет, растворились. У них анонимность заменяет скромность и служит надежным прикрытием. Их не так-то просто назвать. Но надо.

 

   Поэт не пренебрегал этим. «Ой, Вань, умру от акробатиков! Смотри, как вертится, нахал! Завцехом наш, товарищ Сатюков недавно в клубе так скакал!» Как залетела, откуда, в смешную строчку эта редкая ономастическая единица? Да расспросили бы старожилов, если сами не помните, ведь нет же иного пути поправить дела на нашей пятой швейной фабрике,

 

   Где-то рядом. Кто именно ни разу не выпустил его на экран того же ЦТ, и пришлось теперь побираться по Европе за своим собственным национальным достоянием? Пригласили бы в кадр Ксению Маринину и спросили, от кого именно она, как партизанка, прятала и скрывала свою гениально простую ленту о Высоцком, единственную в Москве?

 

   В четвертой серии, слава богу, все уточняется. Но ведь не до конца. Вот статьи «Что за песней?», кажется. Или там «Для кого поет Владимир Высоцкий?» С чьего, так сказать, голоса. Авторы ведь живы. Где-то они рядом, Понимаете, застой застоем, но написать статью вас никто заставить не может. Молчать может, написать нет. Это уж вы сами должны были хотеть выслужиться.

 

   Где вы? Ау. Войдите в кадр. Что вы думаете о нем сегодня? Поймите, я не за ответную волну репрессий. Но не надо лишать людей возможности покаяния. Вот урок Высоцкого, который мы или извлечем, или грош нам цена: шельмовать, запрещать, унижать — небезопасно!

 

   Не хватает его сегодня. Кто напишет песню о выдержке, морозоустойчивости и упорстве, приобретенных в алкогольной очереди? Никто не напишет.

 

   Ведь и сам феномен Высоцкого (а не только его публичного восприятия) пока загадка. За общим как бы единым отныне восприятием просматриваются абсолютно разные конструкции. Вот некоторые.

 

   Десятиборец. В каждом отдельном виде не чемпион и даже не мастер спорта. Ни в гитаре, ни в мелодии, ни в стихе, ни в вокале. А чемпион именно в десятиборье (Евг. Евтушенко).

 

   Актер, и потому поэт. Сам себе драматург, создатель персонажа, и в этом качестве создающий песню (Э. Рязанов).

 

   Поэт, и потому актер. Актер монологического плана с кем не так-то легко партнерам. Играющий Хлопушу, Гамлета, Дон Гуана, Ибрагима как Есенин, Шекспир и Пастернак, Пушкин. Песни создающий как поэт, открывший новую, персонажную технологию лирики и, конечно, сатиры. (Насколько мне известно, эта точка зрения впервые сформулирована в нашей газета. Кажется, близки к такому восприятию Н. Крымова, В. Абдулов).

 

   Чемпион именно среди поэтов. (В. Новиков, «Октябрь», № 1, 1988 г.).

 

   Новиков написал интересную статью о почти неизбежном втором смысле у Высоцкого. (В самом деле, «Мир вашему дому», может быть, не только и не столько об истребителе и войне, сколько о человеке и его «гении», внутреннем голосе, как у Сократа). Но конкретный анализ у В. Новикова оказывается надуманным. «Товарищи ученые» — дескать, и ученые бывают лентяями и формалистами. Бывают. В песне этого нет.

 

   Зато там есть неуютность сосуществования с неким персонажем сержантского, что ли, типа. «Ох, вы там добалуетесь, ох, вы доизвлекаетесь!». Где мы слышали эти отеческие интонации? С его представлением о земном рае: «Когда с сольцой ее намять!» «Фельдфебеля в Вольтеры дам» — вот, если угодно, и второй план.

 

   Когда-то Эренбург подметил забавную ситуацию с кубинским поэтом Гильеном. Пока самые высокомудрые литературоведы во всей испаноязычной культуре спорили о смысле его строк, неграмотный, а то и подвыпивший негр у дороги пел эти самые строки с полным пониманием. Тут что-то похожее. Сегодня все проекции Высоцкого выглядят равноправными. Интересно, на чем остановится будущее? Пока же разница взглядов (в сущности любящих), может, спасет от канонизации человека, рожденного не для нее.

 

   Смешанное чувство восторга и горечи мучительно. Хочется и отвлечься. И трогательное австралийское киноповествование «Все реки текут» приглашает к этому. Героиня — прелестная юная дикарка с широко расставленными и раскрытыми на мир глазами. Герой — мужественный и сдержанный, добродушно-грубоватый, немногословный, с бородкой, напоминающий — о, господи, ну кого он нам может сегодня напоминать?

 

   Александр АРОНОВ

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::