Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[11.06.1987]   ВЕРЮ АВТОРУ ПЕСНИ. Слушая Владимира Высоцкого

    Газета «Московский комсомолец», 11 июня, 1987 г.

 

     ВЕРЮ АВТОРУ ПЕСНИ

    Слушая Владимира Высоцкого

 

    Вячеслав Кондратьев

 

Владимир Высоцкий: газетные и журнальные публикации о творчестве. Газета «Московский комсомолец», 11 июня 1987 г. «ВЕРЮ АВТОРУ ПЕСНИ. Слушая Высоцкого», Вячеслав Кондратьев. Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор», г. Одинцово, Одинцовский район.

 

    Мы знаем, что молодежь сейчас читает маловато. И если она будет знать войну даже из песен Высоцкого — это уже хорошо, потому что там все точно, все правда. И прекрасно, что эти песни существуют.

 

    Хотя Высоцкий и не уставал повторять, что его песни не ретроспекции, а ассоциации, война в них узнаваема, и война именно настоящая. Война не та, которая описывается в военной беллетристике и даже до недавнего времени в литературе. И мы видим, что он все это брал не из литературы, он брал это либо из рассказов людей, либо брал поэтической интуицией.

 

    Высоцкий очень хорошо прочувствовал и понял все настроение фронтовиков. И в то же время в памяти любого фронтовика может найтись действительно настоящий случай, который с ним случился в жизни или который они видели, описанный Высоцким в одной из своих песен.

 

    Например, песня «Тот, который не стрелял». Я помню, был такой случай, когда на моих глазах расстреливали даже не дезертира, а пытавшегося уйти к немцам. Я видел это отделение совершенно белых ребят с дрожащими губами, которым приказали его расстрелять. И как было трудно и смотреть на это; а им стрелять, наверное, было еще трудней. Хотя этот человек и заслуживал смерти.

 

    Очень интересна песня «Я Як-истребитель» песня самолета, который мы вроде все время считали послушным летчику, а тут самолет со своей индивидуальностью. И, кстати, мне говорил летчик, инвалид войны, который жил у меня в доме, что каждая машина имеет свой норов, свой характер.

 

    Или песня «Всю войну под завязку...» одна из самых любимых моих песен. В ней очень четко передано состояние вернувшихся живыми после войны, потому что какое-то чувство вины было. Боялись приходить в семьи тех, кто не вернулся. Боялись увидеть в глазах матери: вот ты вернулся, а мой нет... Я помню, как пришел домой к поэту Лапшину, о котором мы писали с Самойловым. (Мы служили в одном полку.) Я ничего не знал — я думал, что он остался на Дальнем Востоке... Когда пришел к его матери, спрашиваю: «Где Илья?» и уже по глазам понял, что его нет. И после этого я уже ни к кому не заходил.

 

    В 42-м я не мог пройти на 3-ю Мещанскую это недалеко от моего дома — был такой Толя Кузнецов, который погиб не на моих глазах, но в этот же день нашего первого боя. Я весь отпуск ходил около этого дома и не мог прийти и сказать матери, что он погиб. Ведь она будет спрашивать как? А там попала бомба в сарай, где со взводом был и он, за два километра от передовой... Я видел этот дымящийся сарай...

 

    Так что эти состояния, которые фронтовики испытывали после войны, по-моему, в этой песне переданы очень точно. Просто удивительно, что Володя Высоцкий, которому к концу войны было 7 лет, мог это отразить в песне.

 

    Я не был подводником, но я прекрасно представляю, что может чувствовать человек, оказавшийся в положении героя песни «Спасите наши души!», и когда я слушаю эту очень сильную песню, я полностью верю ее автору.

 

    Я не был в штрафном батальоне, но я видел атаку находился близко, на командном пункте командира полка, в составе которого наступал штрафной батальон. И я, когда слушаю Высоцкого, поющего о штрафных батальонах, не понимаю, как он мог уловить это настроение — либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Потому что люди шли искупать свою вину, и здесь уже находить какие-то ходы-выходы было нельзя.

 

    И вот я помню, как эти штрафники были посланы в разведку боем, но они сговорились эту деревню взять и всем батальоном искупить свою вину кровью.

И они эту деревню взяли неожиданно, шли без перебежек, все поле в темпе! Конечно, многие падали но только раненые или мертвые. И деревню повторяю взяли.

 

    Можно приводить как пример и многие другие песни, в которых действительно каждый фронтовик мог вспомнить свое пережитое или виденное.

 

    Удивительно, что Высоцкий мог дать точное психологическое состояние. Это не всегда удается и в прозе, а тут в каком-то коротком стихотворении он показывает и состояние человека перед боем, и переживание потери друга, когда «он не вернулся из боя». Это я опять-таки могу примерить на себя, поскольку у меня в первый же день, еще до начала боя, я еще не вышел на поле, хотя уже другие взводы пошли... У меня был друг, с которым я уже служил два года в кадровой армии двое таких было, и обоих ранило как раз перед тем, как мне вступать в бой. И было ощущение, что ты один несмотря на то, что я шел в составе взвода и было много других людей. Но эти люди были еще чужие. Даже если у Высоцкого и были потери близких друзей, то все равно трудно соединить эти потери: на фронте и в мирной жизни. Тут тоже, наверное, нужно было глубокое поэтическое проникновение в состояние другого человека.

 

    Хотя судьба-то его была все же очень нелегкой и жизнь очень напряженной. Вполне вероятно, что он находил в этом очень близкое, потому что его жизнь была как на передовой. Так что у него накопилось много всего, что он мог связывать именно с фронтовой обстановкой. Может быть, поэтому ему и была близка война, где действительно и дружба настоящая, и отношения настоящие...

 

    Все песни Высоцкого пронизывает чувство, которое испытали все воевавшие, — что без тебя, без твоего личного участия не победить в этой войне. Нигде прямо об этом у Высоцкого не сказано, но все песни проникнуты именно этим чувством. И это тоже удивительно.

 

    Говоря о каких-то конкретных деталях войны, интересно сравнить стихи Высоцкого со стихами другого поэта военного профессионала, который прошел четыре года войны в пехоте, Юрия Белаша. Его первый сборник был «Оглохшая пехота», в котором очень много деталей войны; где война познана была не понаслышке, где очень жесткие мало сказать «жесткие» — жестокие стихи. И когда в «Штрафных батальонах» я услыхал строчку:

 

Ты бей штыком, а лучше бей рукой

Оно надежней, да оно и тише...

 

    Так вот у Белаша есть потрясающее стихотворение, которое называется «Пехота»:

 

Пехоту обучали воевать,

Пехоту обучали убивать...

 

    И вот он разбирает, как обучали убивать огнем из трехлинейки, штыком, гранатой... И под конец такая строчка, которая как-то перекликается с предыдущими строчками Высоцкого:

 

И наконец лишь голыми руками,

Подсечкою на землю положи

И, скрежеща от ярости зубами,

Вот этими руками задуши.

 

    Но вот откуда у Высоцкого появилась именно эта строчка «голыми руками»?

То есть он как-то представлял, что в рукопашной действительно иногда приходится действовать только руками, когда уже выбито оружие и когда уже использовано все.

И этими стихами высшей пробы правды можно проверять стихи Высоцкого. Они такое сравнение выдерживают.

 

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::