Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[24.01.1988]   Владимир ВЫСОЦКИЙ: СТИХИ

Газета «Московский комсомолец», 24 января, 1988 г.

 

Рубрика: КНИГА В ГАЗЕТЕ

 

Владимир ВЫСОЦКИЙ

 

СТИХИ

 

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Московский комсомолец», 24 января, 1988 г. «ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: СТИХИ». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.   Сердцем и разумом поэт обнимал близкое и далекое, землю и небо, слышал голоса людей, которые так хотели обрести голос, но не могли. Его песни разрывали гнетущее безмолвие и становились нашим криком.

 

   Владимир Высоцкий — наша общая боль, наша совесть, наша любовь. Вчитываясь в его поэтическое наследие, постигаешь очищающую силу трагической лиры.

 

   Издательство «Книга» выпускает сборник стихотворений «Я, конечно, вернусь...».

 

   Книга в «МК» скромнее, но зато она принадлежит вам.

 

 

 

ПЕСНЯ ОБ ОБИЖЕННОМ ВРЕМЕНИ

 

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Московский комсомолец», 24 января, 1988 г. «ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: СТИХИ». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.Приподнимем занавес за краешек:

Такая старая, тяжелая кулиса!

Вот какое время было раньше,

Такое ровное — взгляни, Алиса!

 

Но... плохо за часами наблюдали

Счастливые,

И нарочно время замедляли

Трусливые,

Торопили время, понукали

Крикливые,

Без причины время убивали

Ленивые.

 

И колеса времени

Стачивались в трении —

Все на свете портится от трения.

И тогда обиделось время,

И застыли маятники времени.

 

И двенадцать в полночь

не пробило.

Все ждали полдня, но опять

не дождалися.

Вот какое время наступило —

Такое нервное — взгляни, Алиса!

 

И... на часы испуганно взглянули

Счастливые,

Жалобные песни затянули

Трусливые,

Рты свои огромные заткнули

Болтливые,

Хором зазевали и заснули

Ленивые.

 

Смажь колеса времени —

Не для первой премии —

Им ведь очень больно от трения.

Обижать не следует время.

Плохо и тоскливо

жить без времени.

(1975).

 

 

 

МЫ В ОЧЕРЕДИ ПЕРВЫЕ СТОЯЛИ

 

А люди все роптали и роптали,

А люди справедливости хотят:

— Мы в очереди первые стояли,

А те, кто сзади нас, — уже едят.

 

Им объяснили, чтобы не ругаться:

— Мы просим вас, уйдите,

дорогие!

Те, кто едят, ведь это —

иностранцы.

А вы, прошу прощенья,

кто такие?

 

Но люди все ворчали и ворчали.

Наверно, справедливости хотят:

— Мы в очереди первые стояли,

А те, кто сзади нас, — уже едят.

 

Но снова объяснил администратор:

— Я вас прошу, уйдите,

дорогие!

Те, кто едят, ведь это —

делегаты,

А вы, прошу прощенья, кто такие?

 

А люди все кричали и кричали,

А люди справедливости хотят:

— Мы в очереди первые стояли,

А те, кто сзади нас, — уже едят.

 

(1966).

 

 

 

О ДВУХ АВТОМОБИЛЯХ

 

Без запретов и следов,

Об асфальт сжигая шины,

Из кошмара городов

Рвутся за город машины.

И громоздкие, как танки,

«Форды», «Линкольны»,

«Селены»,

Элегантные «Мустанги»,

«Мерседесы», «Ситроены».

Будто знают — игра стоит свеч.

Это будет,

как кровная месть городам!

Поскорей, только б свечи

не сжечь,

Карбюратор,

и что у них есть еще там.

 

И не видно полотна:

Лимузины, лимузины...

Среди них, как два пятна,

Две красивые машины,

Будто связанные тросом,

(А где тонко — там и рвется).

Аксельраторам, подсосам

Больше дела не найдется.

Будто знают — игра стоит свеч,

Только б вырваться —

выплатят все по счетам.

Ну, а может, он скажет ей речь

На клаксоне...

и что у них есть еще там.

 

Это скопище машин

На тебя таит обиду.

Светло-серый лимузин!

Не теряй ее из виду!

Впереди — гляди — разъезд!

Больше риска, больше веры!

Опоздаешь! — Так и есть!..

Ты промедлил, светло-серый!

Они знали — игра стоит свеч,

А теперь —

что ж сигналить рекламным щитам?

Ну, а может, гора ему с плеч

Иль с капота,

и что у них есть еще там.

 

Нет, развилка как беда,

Стрелки врозь —

и вот не здесь ты.

Неужели никогда

Не сближают нас разъезды?

Этот сходится, один,

И, врубив седьмую скорость,

Светло-серый лимузин

Позабыл нажать на тормоз.

Что ж съезжаться —

пустые мечты?

Или это как кровная месть

городам?

Покатились колеса, мосты

И сердца...

Или что у них есть еще там.

 

(1969).

 

 

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве (стихи, статьи, заметки, интервью, литературная критика, воспоминания, дневники, фотографии, рисунки, экслибрисы и др.), Vladimir Vysocki. Газета «Московский комсомолец», 24 января, 1988 г. «ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: СТИХИ». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор». Сканирование и публикация — В. Белко, распознавание текста — Ю. Сова.В ТЕМНОТЕ

 

Темнота впереди, подожди!

Там стеною — закаты багровые,

Встречный ветер, косые дожди

И дороги неровные.

 

Там чужие слова,

Там дурная молва,

Там ненужные встречи

случаются,

Там сгорела, пожухла трава.

И следы не читаются

в темноте...

 

Там проверка на прочность —

бои,

И туманы, и ветры с прибоями.

Сердце путает ритмы свои

И стучит с перебоями.

 

Там чужие слова,

Там дурная молва,

Там ненужные встречи

случаются.

Там сгорела, пожухла трава,

И следы не читаются

в темноте...

 

Там и звуки, и краски не те,

Только мне выбирать

не приходится —

Очень нужен я там, в темноте!

Ничего, распогодится.

 

Там чужие слова,

Там дурная молва,

Там ненужные встречи

случаются.

Там сгорела, пожухла трава.

И следы не читаются

в темноте.

 

(1969).

 

 

 

х х х

 

Меня опять ударило в озноб.

Грохочет сердце,

словно в бочке камень.

Во мне сидит

мохнатый злобный жлоб

С мозолистыми цепкими руками.

Когда, мою заметив маету,

Друзья бормочут:

— Снова загуляет... —

Мне тесно с ним,

мне с ним невмоготу!

Он кислород вместо меня хватает.

Он не двойник и не второе «я», —

Все объясненья выглядят

дурацки, —

Он плоть и кровь,

дурная кровь моя.

Такое не приснится и Стругацким

Он ждет, когда закончу свой

виток,

Моей рукою выведет он строчку

И стану я расчётлив и жесток,

И всех продам —

гуртом и в одиночку.

Я оправданья вовсе не ищу —

Пусть жизнь уходит, ускользает,

тает,

Но я себе мгновенья не прощу,

Когда меня он вдруг одолевает.

И я собрал еще остаток сил.

Теперь его не вывезет кривая.

Я в глотку, в вены яд себе

вгоняю.

Пусть жрет, пусть сдохнет —

я перехитрил.

 

(1979).

 

 

 

х х х

 

Проскакали всю страну,

Да пристали кони, бу′де!

Я во синем во Дону

Намочил ладони, люди.

 

Кровушка спеклася

В сапоге от ран —

Разрезай, Настасья,

Да бросай в бурьян.

 

Во какой вояка,

И «Георгий» — вот,

Но опять, однако,

Атаман зовет.

 

Хватит брюхо набивать!

Бают, да и сам я бачу,

Что спешит из рвани рать

Волю забирать казачью.

 

Снова кровь прольется?

Вот такая суть —

Воли из колодца

Им не зачерпнуть.

 

Плачут бабы звонко,

Зря ревмя ревем.

Волюшка, Настенка,

Это ты, да дом.

 

Вновь скакали по степу,

Все под разным атаманом,

То конями на толпу,

То с веревкой, то с наганом.

 

Ax! Как воля пьется,

Если натощак, —

Весело живется

Тому, кто весельчак.

 

Веселее пьется

На тугой карман —

Хорошо живется

Тому, кто атаман!

 

(1980).

 

 

 

ДВЕ ПРОСЬБЫ

 

Мне снятся крысы,

хоботы и черти. Я

Гоню их прочь, стеная и браня,

Но вместо них я вижу

виночерпия.

Он шепчет:

«Выход есть: к исходу дня —

Вина! И прекратится толкотня,

Виденья схлынут,

сердце и предсердие

Отпустят

и расплавится броня!»

Я — снова я, и вы теперь

мне верьте, — я

Немногого прошу взамен

бессмертия —

Широкий тракт, да друга,

да коня.

Прошу покорно, голову склоня:

В тот день, когда отпустите

меня,

Не плачьте вслед,

во имя Милосердия!

Чту Фауста ли, Дориана Грея ли,

Но чтобы душу дьяволу — ни-ни!

Зачем цыганки мне гадать

затеяли!..

День смерти называли мне они.

Ты эту дату, боже сохрани,

Не отмечай в своем календаре или

В последний миг возьми

да измени,

Чтоб я не ждал,

чтоб вороны не реяли,

И чтобы агнцы жалобно не блеяли,

Чтоб люди не хихикали в тени —

Скорее защити и охрани.

Скорее! Ибо душу мне они

Сомненьями и страхами засеяли.

 

(1980).

 

 

Публикацию подготовили Н. Крымова, В. Абдулов, Г. Антимоний.

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::