Главная Галерея История Культура МУЗЕЙ Общество Отдых Политика Природа Происшествия Спорт Экономика ВЫСОЦКИЙ «ИСКРЫ» БИБЛИОТЕЧКА «1Ф» КОНТАКТЫ
Реклама
[20.01.1988]   ВСТРЕЧНОЕ «ЧУВСТВО ВОЗМУЩЕННОГО НЕДОУМЕНИЯ»

    «Литературная газета», 20 января, 1988 г.

 

    Письмо в редакцию 

 

    Встречное «чувство возмущенного недоумения»

 

    ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: газетные и журнальные публикации о жизни и творчестве. «Литературная газета», 20 января, 1988 г. Статья В. Кожинова «ВСТРЕЧНОЕ «ЧУВСТВО ВОЗМУЩЕННОГО НЕДОУМЕНИЯ». Универсальная городская газета «ОДИН ФАКТ. Одинцовский фактор», г. Одинцово, Одинцовский район.

 

    Евг. Евтушенко счел нужным сообщить читателям «ЛГ» (№ 2, 1988) (См. на сайте: ПРЕМИРОВАННОЕ НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬСТВО. Ред. «Один факт»), что присуждение Государственной премии РСФСР Станиславу Куняеву за книгу «Огонь, мерцающий в сосуде» вызвало у него «чувство возмущенного недоумения» и что он «возражает против этого решения».

 

    Евтушенко высказывает крайнее возмущение прежде всего страницами книги, посвященными Владимиру Высоцкому. И, естественно, возникает встречное «чувство возмущенного недоумения», ибо автор письма в «ЛГ», в сущности, не охарактеризовал ту книгу, которую объявляет не заслуживающей премии. Ведь разговор о Высоцком занимает в книге всего лишь 20 из 300 ее страниц. И, стало быть, Евтушенко не нашел оснований для придирок к «остальным» 280 страницам, ибо для того, чтобы расширить рамки своего «обвинительного акта» за пределы «проблемы Высоцкого», он вынужден был отложить книгу и привлечь к «дознанию» журнальную статью Куняева «Ради жизни на Земле».

 

    Должен сразу же сказать, что я далеко не во всем разделяю позицию Куняева в отношении Высоцкого. Во-первых, некоторые его песни — такие, как «Штрафные батальоны» или «Кони привередливые» — я достаточно высоко ценю. С другой стороны, Куняев, на мой взгляд, слишком тесно связал самого Высоцкого и его фанатичных поклонников.

 

    Речь идет, в частности, о тех, которые в своем бесновании затоптали могилу, расположенную около могилы Высоцкого. Евтушенко с крайним гневом пишет, что могила эта на самом деле была «бутафорской» и потому, говоря о ней в одной из своих статей (а отнюдь не в книге, как утверждает Евтушенко, не потрудившийся внимательно прочитать даже и подвергаемые им резкой критике страницы книги), Кунаев тем самым-де «оплевывает» могилу Высоцкого. Чистейшая демагогия! Ведь в данном случае никакого значения не имеет, была ли это реальная могила или имитированная, ибо не только Куняев, но и те, кто разнузданно топтался на этом месте, вовсе не знали, что под их ногами не настоящая могила. И все же, повторяю, Куняев напрасно столь сблизил Высоцкого с такими его «поклонниками».

 

    Но я не вижу ровно ничего заслуживающего «возмущения» в том, что Куняев выразил свое неприятие общей направленности многих песен Высоцкого, сказав, например, что «песни эти не боролись с распадом, а, наоборот, эстетически обрамляли его» (эти слова Евтушенко квалифицирует как «прямое оскорбление»). Евтушенко очень любит поговорить о демократии. Но почему же он столь нетерпим к иному мнению?..

 

    Впрочем, Евтушенко — о чем не раз рассуждал и он сам, и его критики — человек «разный», «многоликий». Фанатичные приверженцы Высоцкого, прочитав письмо Евтушенко в «ЛГ», без сомнения, с радостью увидят в нем своего единомышленника — и грубо ошибутся. За несколько месяцев до этого письма он уже писал о Высоцком на страницах альманаха «Современная драматургия». Отметив, что Высоцкий — «талантливый человек», Евтушенко тут же утверждает, что его «настоящее лицо» приходится разглядывать «сквозь накипь кликушества, причитаний, порой лицемерно-надрывных, а иногда искренне-глуповатых». И еще: «Владимир Высоцкий, по моему мнению, не был ни большим поэтом, ни гениальным певцом, ни тем более композитором», — но ведь и пафос Куняева направлен именно против провозглашения Высоцкого «великим» и «гениальным».

 

    Куняев в своей книге спорит с тем, что можно назвать «программой» Высоцкого (а право на такой спор — элементарное условие демократии в литературе), но он не пользуется такими словами, как «кликушество», «лицемерие», «глуповатость», которые уж в самом деле оскорбительны. Куняев пишет о «музыкальном и актерском обаянии» Высоцкого, о его несомненном таланте и заключает так: «Бесстрастное время покажет, насколько этот незаурядный талант работал для своего дня, насколько для Вечности» — то есть не пытается выдать свое мнение за истину в последней инстанции.

 

    Словом, Евтушенко попросту вводит в заблуждение тех, кто не читал книги Куняева, утверждая, что он-де «оскорбляет», «шельмует», «оплевывает» и т. п. Высоцкого. Все дело в том, что цель Евтушенко — отнюдь не в защите Высоцкого (которого, как мы видели, он и не столь уж высоко ценит), но в нападении на Куняева. Почти четверть своего текста Евтушенко посвятил «разоблачению» будто бы определяющей все критические суждения Куняева «зависти»: Куняев-де «физически не переносит» чужую популярность.

 

    Надо прямо сказать, что, обратившись к теме «зависти», Евтушенко вступил на крайне опасный для себя путь. Вот что рассказала в своих воспоминаниях вдова Высоцкого, избравшая форму прямого обращения к покойному мужу: «Официальные поэты Евтушенко, Вознесенский благосклонно улыбались, когда ты приносил свои стихи. Никто никогда не сдержал слова... обещая содействовать их публикации...» Я не стремлюсь «сравняться» с Евтушенко в приемах полемики; я хочу только сказать, что, применяя его «метод», ничего не стоит обвинить его самого в нежелании в свое время оказать помощь очень сильному «конкуренту»...

 

    Но пойдем далее. Что еще не устраивает Евтушенко в книге Куняева? Куняев якобы «наклеивает с маху политический ярлык» на Вознесенского. Однако это грубая передержка. В книге ведется полемика с критиком С. Чуприниным, который обвинил Куняева в том, что он-де стремится «...«воспеть» любую власть — вне зависимости от того, чьим интересам она служит, каким политическим идеалом руководствуется». В ответ Куняев показывает, что в той же самой статье Чупринин восхваляет стихи Вознесенского об СССР и США, которые явно «лишены социально-исторического подхода и классовых критериев, на что наш критик, требуя этого подхода от других поэтов, почему-то закрывает глаза». Таким образом, речь идет о «двойном счете» в позиции Чупринина, а вовсе не о «наклеивании ярлыка» на Вознесенского: Куняев только настаивает на том, чтобы критик, если уж он считает необходимым требовать строгой «политической» определенности от Куняева, не освобождал от этого требования и Вознесенского, — то есть, если угодно, вел себя «демократически».

 

    Крайнее негодование Евтушенко вызвали суждения Куняева о том, что живопись М. Шагала, по его мнению, «декоративна», «рационалистична», «литературна». Опять-таки нельзя не сказать о странной в наши дни антидемократической нетерпимости к чужому мнению. На страницах «ЛГ» в прошлом году была опубликована, например, гораздо более резкая характеристика художника, в котором многие, как и в Шагале, видят «гения века»: «Красота — символ правды... Пикассо, строго говоря, не имеет ни малейшего отношения к истине... Пикассо, вместо того чтобы прославлять красоту... действовал как ее разрушитель, хулитель, изничтожитель». Если следовать «принципам» Евтушенко, эти слова (а они принадлежат Андрею Тарковскому) пришлось бы определить как «оскорбление», «шельмование», «оплевывание» и т. п. и плюс к тому объявить их проявлением «зависти» к знаменитости.

 

    Вот и все претензии Евтушенко к книге Куняева. Далее он переходит к его статье. Приписав Куняеву (опять-таки вырванную из контекста) строку поэта А. Прасолова («Забудь про Светлова с Багрицким»), Евтушенко пытается уверить читателей, что Куняев «злорадствует» и «насмехается» над поэтами предвоенного поколения. Но это еще более возмутительная передержка. Куняев пишет об этих поэтах: «отряд высокоодаренной поэтической молодежи», «романтическое бесстрашие», «жертвенность», «абсолютная искренность поколения» и т. п. Вместе с тем он доказывает — и очень убедительно, — что нашему времени свойственно иное, чем у тех поэтов, отношение к проблемам войны и революции. Что в этом криминального? Почему Куняев не может — одновременно со своим ясно выраженным уважением к предвоенному поколению — оспаривать романтический пафос его поэзии?

 

    Обратимся еще раз к книге критика, который, как мы видели, ни в коей мере не является единомышленником Куняева, — С. Чупринина. Изложив свое понимание мировоззрения Куняева, он заключает: «Такова позиция, таково убеждение поэта. С ними можно сколько угодно не соглашаться, можно (а зачастую и нужно!) спорить. Но видеть в них надо в первую очередь именно позицию, именно убеждение. И надо понимать, что за них поэт Станислав Куняев всегда готов ответить собственной судьбою и честью».

 

    Но Евтушенко не спорит: у чего, как мы видим, иные задачи. Письмо, присланное им в «ЛГ», продиктовано, в сущности, не стремлением опровергнуть позицию Куняева, а желанием лишить его общественного признания. Ясно видно, что, будь это во власти Евтушенко, он «отнял» бы у Куняева присужденную ему премию. Не так давно критик В. Жигунов, говоря на страницах «ЛГ» о «слабых» и «трафаретных» произведениях, отмеченных Государственными премиями СССР в период застоя, назвал среди них и поэму Евтушенко «Мама и нейтронная бомба», которую «при всем усердии не мог дочитать». Но Жигунову явно даже не пришло в голову ставить вопрос так, как ставит Евтушенко: «Я возражаю против решения».

 

    И в заключение я все же хочу сказать, что публикация письма Евтушенко сыграет положительную роль, ибо многие поймут теперь, сколь обманчивы могут быть крики о демократии, которые мы слышим сегодня из уст не только Евтушенко, но и целого ряда других литераторов.

 

    Вадим Кожинов

 

    ОТ РЕДАКЦИИ

 

    После опубликования письма Евг. Евтушенко редакция «ЛГ» получила много откликов как от тех, кто поддерживает позицию автора письма, так и от тех, кто с ним не согласен.

 

    Представив обе точки зрения — «за» и «против», — мы считаем дальнейшее продолжение полемики нецелесообразным.

 

 

Реклама
Главная   ::   Галерея   ::   История   ::   Культура   ::   МУЗЕЙ   ::   Общество   ::   Отдых   ::   Политика   ::   Природа   ::   Происшествия   ::   Спорт   ::   Экономика   ::   ВЫСОЦКИЙ   ::   «ИСКРЫ»   ::   БИБЛИОТЕЧКА «1Ф»   ::   КОНТАКТЫ   ::